• Рассказы и повести Евгения Константинова • 
События развиваются вокруг рыбалки
Различное литературное творчество. Стихи, проза, рассказы. Данный форум открыт для просмотра ГОСТЯМ. Открыта возможность править в сообщениях модераторам. Полностью открытый для просмотра форум.

    Рассказы и повести Евгения Константинова

Сообщение Разместил Di_Mok 26 ноя 2010, 04:09

Решил поделится рассказами Евгения Константинова. Чтиво очень увлекательное. События развиваются вокруг рыбалки, но без упора на рыболовные ньюансы. Так, что, думаю, заинтересует не только рыбаков. Кроме того, на фоне надоевшей литературной попсы, выглядят они очень оригинально.
У рассказов мистическое направление, и многие довольно жутковатые. Если кто-то хватается за корвалол по любому поводу, лучше не читать. Но чертовски интересно. Чесслово.
На охоте и рыбалке, чтоб не чудились русалки, никогда не пейте водку на жаре! (c)

Di_Mok
Эксперт PHP
Эксперт PHP 

Рассказы и повести Евгения Константинова

Сообщение Разместил Di_Mok 01 июл 2015, 12:29

* * *

– Ты щуку забрал? – спросил Крымов, когда машина, перестав трястись по проселочной дороге, выскочила на шоссе.
– Конечно. Еле в ящик запихнул злодейку, – Павелко сочувственно посмотрел на его опухшую щеку и запекшуюся вокруг губ кровь. – Я так и не понял, Игорь Викторович, как же тебя угораздило-то?
– Мне кажется, что это все из-за твоей злодейки, – Крымов говорил медленно, едва приоткрывая рот.
– В каком смысле? – удивился старший лейтенант.
– В прямом.
– Не мудри, гражданин следователь. Обвиняемый Павелко требует выложить все факты.
– Факты, как видишь, на лице, – горько усмехнулся Крымов. – А если серьезно, то боль я почувствовал именно в тот момент, когда ты вытаскивал щуку из лунки...
– Причем здесь это? – поморщился Павелко.
– А замерзать я начал, – не обращая на него внимания, все также медленно продолжал Крымов, – как раз тогда, когда и щука на морозе концы отдавала. Понимаешь?
– Прекратите, гражданин следователь, туфту пороть.
– Ладно, Василий, – вздохнул Крымов, – давай прекратим. А то мне каждое слово по рублю.
Павелко понимающе кивнул, и до самой стоматологической поликлиники вел машину молча. Каждый думал о своем: Крымов – о пришедшей ему в голову абсурдной догадке, Павелко – о том, как лучше ему завтра в управлении доложить о случившемся. Правда, эту проблему Крымов решил за него сам.
– Не говори завтра, что мы вместе ездили на рыбалку, – попросил следователь перед тем, как войти в дверь поликлиники. – А моей версией будет – нападение на меня неизвестного хулигана в подъезде собственного дома с целью завладеть норковой шапкой. Договорились?
– Договорились, – согласился тот, пожимая на прощание Крымову руку. – Я ловил сегодня на Рузском водохранилище и про вас ничего и знать не знаю.
Он уехал, а Крымов направился к хирургу...
– Что это вы грызли? – удивилась женщина в белом халате с мощными руками. – Алмазные орешки что ли?
Но Крымову было не до шуток. Особенно, когда он узнал, что во время предстоящей операции ему удалят как минимум четыре зуба, и еще столько же необходимо было залечить и обработать для дальнейшего протезирования. Правда, как работнику милиции, состоящему здесь на льготном обслуживании, ему предложили сделать все это под общим наркозом. Крымов, всегда с опаской относившийся к зубным врачам, согласился на наркоз, чтобы не видеть, что с ним делают и, конечно, чтобы не чувствовать боли. Перед началом операции он позвонил домой жене и, кратко посвятив ее в якобы случившееся с ним несчастье в подъезде, попросил через пару часов приехать за ним в поликлинику на машине.
Вскоре игла вошла ему в вену. Сидя в кресле и погружаясь в беспамятство, Крымов чувствовал запахи зубного кабинета, слышал позвякивание инструментов, видел рядом деловито суетившуюся медсестру, а прямо перед собой - батарею отопления...
Эта, покрашенная в голубоватый цвет, батарея растягивалась, словно гармошка и прямо из нее высовывалась трясущаяся голова щуки с широко раскрытой окровавленной пастью. Щука медленно приближалась к его лицу, и, залитые розовой слизью, белоснежные зубы-иголки заставляли Крымова в ужасе вдавливаться в кресло. Потом пасть с клацаньем захлопывалась, становясь при этом похожей на огромный утиный клюв, и с силой врезалась прямо ему в рот. И Крымов чувствовал, как она разгрызает ему зубы, десны, всю челюсть, всю голову. Он пытался закричать, но не мог, потому что в его рот и дальше - в самое горло проникала толстая, извивающаяся, скользкая, отвратительно пахнущая тиной и гнилью щучища...
Окончательно от действия наркоза Крымов отошел у себя дома. Жена, помогавшая ему раздеться, сказала, что никогда еще не слышала, чтобы он так матерился. А ругаться он начал с того момента, как встал с кресла и, нащупал языком, что во рту у него не хватает пяти зубов вместо четырех.
– Коновалы! Всю челюсть повыдергивали! – обрушился он на врачей, делавших операцию, перемежая литературную лексику многоэтажными конструкциями, вычитанные им когда-то в словаре тюремно-лагерно-блатного жаргона. И пока жена под руку выводила его, слегка пошатывающегося, из поликлиники на улицу, доставалось каждому, кто попадался ему на глаза, в том числе и ей самой. Но чаще всего он с какой-то досадой и раздражением выкрикивал непонятное: ”Это все ты, сука – щука!” и добавлял: “У, с-щучье племя!”. При этом глаза его становились круглыми, а сам он казался обеспокоенной жене совсем чужим человеком.
Следующие два дня Крымов просидел дома. Раны во рту потихоньку затягивались, правда, его постоянно приходилось полоскать. К тому же, есть он был вынужден с чайной ложечки, причем исключительно бульон, кашу, картошку-пюре и мягкий, без корочки, белый хлеб. Но все это было временными явлениями. А вот как быть с постоянно лезущими в голову мыслями, Крымов не знал.
Думал он постоянно об одном и том же – о Раевском водоеме, о населяющих его щуках и о погибших вокруг него людях. “Аномальная зона”, – сказал Василий Павелко про Раево. Правда, сказал он это в ироничном тоне, который в тот момент Крымов и сам готов был поддержать. Но теперь ему было вовсе не до шуток. В маленькой отчужденной от городов и дачных поселков деревушке что-то было не так. И, как следователь, он должен был с этим разобраться.
Во вторник с утра Крымову вновь предстояло посетить стоматологическую поликлинику. Вообще-то он с радостью бы от этого отказался – Крымов заранее краснел, представляя, какими глазами будет смотреть на врачей, после того, что он устроил по окончании операции. Жена настаивала, чтобы он взял с собой коробку конфет, отчего ему еще больше становилось не по себе. За всю жизнь Крымов еще ни разу не делал презентов - это казалось ему не совсем удобным.
– Даже маленькая коробка конфет, подаренная должностному лицу, была и будет скрытой взяткой, – убеждал он жену. – И хотя я понимаю, что виноват, но работа есть работа: у врачей – своя, у меня - своя.
Они долго спорили, и, в конце концов, жена, заявив, что отблагодарить врачей просто обязана, убежала в ближайшую булочную-кондитерскую. Крымов же вытащил из почтового ящика свежую газету районных новостей и, как всегда, в первую очередь заглянул в раздел криминальной хроники и происшествий. А через минуту он уже набирал номер телефона оперуполномоченного Василия Павелко, чтобы выяснить, при каких же таких неясных обстоятельствах замерз насмерть в деревенском доме нигде не работающий гражданин Ерохин Юрий Сергеевич, и откуда это стало известно.
– Да, не знаю я ничего, Игорь Викторович, – ответил старший лейтенант с нескрываемым раздражением. – Из этого Раево подобные вызовы, всегда одинаково приходят. Позвонили в отделение милиции, сказали, что нашли замерзший труп, вот и все.
– Как все?! – возмутился Крымов. – На место кто выезжал?
– Я, конечно... – Павелко замялся, потом, словно решившись, выпалил без остановки. – В общем, нечистое это дело! Приехали мы - в доме температура достаточно теплая, рефлектор, как был включен, так и работает. Ну, ты сам должен помнить... А Ерохин этот лежит рядышком заиндевевший. Судмедэксперт констатировал летальный исход от почти моментального чрезмерного охлаждения организма. Словно в морозильник его запихнули. Нашел его все тот же Дурандин в воскресенье утром – говорит: “Хотел винца надыбать, чтобы опохмелиться”. Ему, мол, Григорий Филиппов бутылку задолжал. Вот и надыбал еще одного покойничка!
– Постой! – почти закричал в трубку Крымов. – Когда, согласно заключению, смерть наступила?
– Может сразу спросишь, не я ли был последним, кто видел Ерохина живым? – обозлился Павелко. – Или примчишься в управление и попросишь, чтобы следы в его доме идентифицировали с моими и твоими? Так вот, пока ты в машине околевал, самогон в бутылку переливал он, и когда я уходил из этого чертова дома, где было совсем совсем не холодно, наш бомжара прекрасно себя чувствовал!
– Я не про то, Василий, – вздохнул Крымов. – Я про... щуку...
– То есть?
– Мне кажется... Может быть это все фантазии... Но я только сейчас про Ерохина подумал. То есть, что ты мою неизбежную смерть на него перебросил. Другими словами, если бы не он, то в субботу обязательно умер бы я.
– Ты хочешь сказать – если бы не его сто пятьдесят граммов самогона?
– Я не шучу, Василий.
– Да ты хуже, чем шутишь! Ты, наверное, бредишь! Только, пожалуйста, не забывай, что о том, где мы были на рыбалке, сообщать уже поздно. Надеюсь, ты все прекрасно понимаешь. Тем более следствию это не поможет. Впрочем, и следствия-то никакого нет. Замерз бомж и все тут. А про “неясности”, написанные в газете, завтра уже никто не вспомнит...
– Не вспомнит, если в Раево еще кто-нибудь не погибнет, – сказал Крымов мрачно. – И если Пряхин, наконец, не заговорит.
– Там видно будет, – теперь уже безразлично сказал Павелко. – Кстати, как твои зубные дела?
– Общий наркоз – и пяти зубов, как ни бывало, – горько усмехнулся Крымов. – Сейчас еду к стоматологам на осмотр.
– Ничего себе! – присвистнул Павелко. – Так что же, все-таки, с тобой там, на пруду, произошло?
– С нами, Василий, произошло, с нами! Только давай это все завтра в отделении обсудим, а то мне уже пора...
На охоте и рыбалке, чтоб не чудились русалки, никогда не пейте водку на жаре! (c)

Di_Mok
Эксперт PHP
Эксперт PHP 

Рассказы и повести Евгения Константинова

Сообщение Разместил Di_Mok 01 июл 2015, 12:30

* * *

После разговора с Крымовым Павелко долго еще сидел у телефона. Следователь помог ему оформить мысль, вот уже второй день крутившуюся у него в голове. “Перебросил неизбежную смерть...” – сказал он, и теперь оперуполномоченный вновь и вновь переваривал в себе смысл этих трех слов.
Когда в Раево он тащил Крымова к машине и потом пытался привести в чувство, Павелко и в самом деле казалось, что тот вот-вот отдаст богу душу. Очнувшись, Крымов сказал, что замерзает, и теплый, даже горячий воздух вовсю работающей печки его не согрел. В доме у бомжа было достаточно тепло. Правда, когда Павелко уходил оттуда с наполненной бутылкой, ему показалось, что Ерохина вдруг начал бить сильный озноб. А Крымову, вроде бы, полегчало еще до того, как он выпил...
Павелко вспомнил, как, месяца два назад, приехал на встречу с Ларисой с сильно вывихнутой в кисти рукой. Вывих он заработал при задержании в баре не в меру разбуянившегося посетителя, как назло оказавшегося самбистом. Вскоре кистью невозможно было пошевелить – даже рулить пришлось одной рукой. Вычерчивая на распухшей руке йодную сеточку, Лариса складывала губы в трубочку, дула и приговаривала: “У кошки заболи, у собачки заболи, а у Васеньки – заживи...”. Он еще прибавил тогда, что пусть лучше рука заболит у того долбаного самбиста. А Лариса, словно не поняв шутки, сказала, что, к сожалению, на хулиганов ее заклинание не распространяется...
Так, может быть, в Раево и впрямь на людей действует что-то типа заклинания? Но это же бред, мистика, выдумка зеленого Крымова! И все же, в любом случае, в той деревне есть что-то загадочное. Может быть, эти загадки поможет разрешить, обвиняемый в двойном убийстве, Пряхин. Пусть Крымов пока его не расколол, но, кто знает - что он скажет теперь.
Чтобы вызвать обвиняемого на допрос, Павелко пришлось докладывать Панцелютину. Он вошел в тот самый кабинет и не мог не заметить, как при его виде у начальника изменилось лицо. Кажется, из них двоих майор ненавидел Павелко гораздо сильнее. Для старшего лейтенанта это могло окончится плачевно. Даже не в плане продвижения по службе. Панцелютин вполне мог поручать ему самые безнадежные дела, да, наконец, просто подставить под криминал.
Виктор Пряхин выглядел неважно. Бледность, круги под покрасневшими глазами говорили о том, что его не на шутку мучает бессонница. Откровенного разговора с ним не получалось. На каждый вопрос, обвиняемый словно подбирал удобные ему объяснения.
Даже когда Павелко стал расспрашивать конкретно про саму рыбалку, то есть интересовался, к примеру, какого размера попадались окуньки, мелкий или крупный мотыль служил насадкой, на каком расстоянии от дна происходили поклевки, Пряхин надолго задумывался, нервно кусал губы и отвечал как-то по книжному, словно по памяти читал инструкцию начинающему рыболову.
Павелко даже стало обидно, что его держат за дилетанта, и он, как бы невзначай, похвастался, что сам в Раево выловил на жерлички щуку, причем на целых три кило...
Это сообщение насторожило и даже испугало Пряхина.
– Когда вы ее поймали? – вытаращил он воспаленные глаза и даже привстал со стула.
– Вчера, ближе к вечеру, – невозмутимо соврал Павелко.
– И ничего не случилось?!
– С кем, с щукой?
– Нет, с вами. То есть, – Пряхин замотал головой, – с кем-нибудь другим?
– А что должно было случиться? – внешне удивился Павелко, но на самом деле напрягся в ожидании услышать главный ответ.
– Чем вы убили щуку? – вместо этого снова спросил Пряхин.
– Да не убивал я ее, она сама на морозе замерзла, – сказал Павелко задумчиво, а спустя некоторое время, добавил:
– Это только вы своим жертвам головы пешней проламываете..
На охоте и рыбалке, чтоб не чудились русалки, никогда не пейте водку на жаре! (c)

Di_Mok
Эксперт PHP
Эксперт PHP 

Рассказы и повести Евгения Константинова

Сообщение Разместил Di_Mok 01 июл 2015, 12:32

***

Не прошло и полутора часов после окончания допроса, как Павелко вновь вышел на лед Раевского пруда. Его словно что-то притянуло в эту деревню, на этот водоем, но объяснить, ради чего он здесь, Павелко не мог.
Вопросы Виктора Пряхина: “Чем вы убили щуку?” и “Не случилось ли что-нибудь с кем-то другим?” словно включили у него в мозгу некую кнопку. Отпустив обвиняемого и больше не обмолвившись ни с кем даже словом, Павелко заскочил домой, переоделся, схватил рыболовные причиндалы и помчался прочь из города.
Только сейчас, глядя на сереющее небо, он сообразил, что время для начала рыбалки было неподходящим – шел уже третий час короткого декабрьского дня. И все равно Павелко стал сверлить лунки приблизительно в тех же местах, где ловил в субботу с Крымовым.
После пятой лунки он вдруг вспомнил, что не взял с собой насадку. Правда в бардачке его машины лежало пару бутербродов с ветчиной, и можно было попробовать насаживать на крючок хлебный катышек, но такая насадка пригодилась бы скорее летом, к примеру, на карася, но только не для ловли окуня из подо льда. Оставалось блеснить, хотя такая ловля ему нравилась не особо, да и хороших окуневых блесен он с собой не имел.
Привязав вместо мормышки маленькую посеребренную изогнутую пластинку с подвешенным тройничком, Павелко вернулся к первой просверленной лунке и опустил в нее блесну. Поклевка произошла при первом же взмахе удилищем, но подсечь рыбу не удалось. Он стал махать еще и еще, перешел к другой лунке, к третьей, менял ритм игры, проверил все уровни воды, но все было бесполезно – больше приманка никого не заинтересовала.
Постепенно темнело. Да и морозец давал себя почувствовать. Уже не надеясь, что-нибудь поймать, Павелко все чаще поглядывал по сторонам. До сих пор он еще не заметил ни одного человека. Хотя в некоторых домиках и зажегся свет, и кое-где из печных труб вился дымок, деревня жила какой-то особенной беззвучной жизнью. Большинство занесенных снегом домов пустовали, и старший лейтенант знал почему. Вон те были проданы москвичам, которые приезжали сюда только на лето; хозяева вон тех умерли своей или не своей смертью; вон в том жил, сидящий теперь в тюрьме, гражданин Либохин, а вот этот еще на позапрошлой неделе принадлежал Григорию Филиппову.
Дом покойного в течение трех дней служил приютом еще одному человеку. На свою беду Юрий Ерохин забрался именно под эту крышу. Нашел там еду, спокойствие, тепло и... свою смерть.
Василий Павелко мог по памяти нарисовать несложную схему устройства этого дома, мог вспомнить в каком углу какая мебель стоит, сколько там окон и табуреток... Он только не мог объяснить, почему же Ерохин в теплом доме умер от холода.
Павелко поежился и растер лицо рукавицей. Рыбалку давно пора было закончить. Но вместо этого он достал из ящика удочку, оснащенную мормышкой с двумя крючками, называемую “козой”, и попробовал ловить на нее. Словно в награду за настойчивость, кивок удочки вдруг согнулся, и рыбак вытащил из черной лунки дергающегося окунька.
А еще через три минуты Павелко торопливо покидал пруд, оставив на льду, в том самом месте, где в субботу поймал щуку, одну-единственную заряженную жерлицу.
На охоте и рыбалке, чтоб не чудились русалки, никогда не пейте водку на жаре! (c)

Di_Mok
Эксперт PHP
Эксперт PHP 

Рассказы и повести Евгения Константинова

Сообщение Разместил Di_Mok 01 июл 2015, 12:33

* * *

...Василий почти никогда не подсаживал голосующих на дороге. Но сейчас он почему-то подумал, что обязательно должен подвезти стоявшую на обочине девушку. Она подняла руку, просяще затеребила пальчиками, и он нажал на тормоза.
– Ой, а вы не довезете меня до Домодедово? – будто специально подчеркивая каждое “о”, спросила девушка, когда Василий раскрыл перед ней дверцу.
– Да ты хоть знаешь, милаша, сколько до твоего Домодедово пилить?! – передразнивая, заокал он.
– Ой, – жалобно захлопала она густо накрашенными ресницами, – ну мне хотя бы до Домодедовского поворота...
– Ладно, залазь, – смилостивился Василий. – Ремень можешь не пристегивать.
“Милаша" ловко запрыгнула на переднее сидение, подозрительно посмотрела назад, словно проверяя, не спрятался ли там кто, и, когда машина тронулась, лукаво доверительно спросила:
– А нас из-за этого ремня не оштрафуют?
– Я сам кого хочешь оштрафую, – усмехнулся он.
– А вы, что – милиционер? – округлила она и без того больше, напоминающие коровьи, глаза.
– Нет, я маньяк-насильник-вапмир-кровосос! – прохрипел Василий. – Видишь клыки? – и он угрожающе оскалился.
– Ой, тоже мне, – расхохоталась попутчица, – разве у вас клыки! Клыки должны быть длинненькие и остренькие.
– Да что ты говоришь! – тоже рассмеялся он. – Тебя как звать-величать?
– В нашем племени меня все Сусанной зовут.
– Что значит, в вашем племени? – нахмурился Василий, на что Сусанна не обратила внимания. – Ты чем, вообще, в жизни-то занимаешься? – спросил он построже.
– Ой! Чем занимаюсь... – Сусанна игриво подмигнула, – тем же, чем и все наши девчонки.
– То есть? – не сразу понял Василий, но, глянув на готовую прыснуть со смеху молоденькую попутчицу, сообразил, и подмигнул ей в ответ. – И почем сегодня это занятие?
– Ой, это, смотря, какая услуга, – с готовностью стала рассказывать она, все также непривычно для здешних мест окая. – Если прямо на ходу за рулем, то полтинничек, а если остановиться и со всеми делами то по договоренности...
– А если не за рулем, но за полтинничек?
– У вас есть деньги, время, и появилось желание? – Сусанна положила левую руку ему на коленку и, поглаживая, стала приближать ее к паху.
Василий почувствовал, что у него и впрямь появляется “желание”. Он сбавил скорость, на первом же повороте свернул с трассы и, проехав немного вдоль ряда высоких заснеженных елей, остановил машину.
– У меня все есть, – сказал он и зажал ее руку ногами. Она даже не сделала попытки вырваться. Наоборот, перебирая пальчиками продвинулась еще дальше и, в то же время, гладя Василия правой рукой по щеке и шее, приблизила губы к его губам. Он позволил поцеловать себя, после чего и сам пустил в ход руки.
– Если полное имя Сусанна, то уменьшительно-ласкательное – Суса? – спросил он, залезая к ней под свитер.
– Нет, это капельку грубовато, – прошептала она, – лучше называй меня Суска.
– Как-как ты сказала? – Василий почувствовал, что ее руки отчего-то оказались влажными.
– Щу-с-ка, – выдохнула она ему в лицо и широко раскрыла рот, приготовившись поцеловать. Но Василий немного отпрянул и вдруг увидел, что язык у Сусанны стал неестественно белого цвета. Она же специально высунула его, давая возможность получше разглядеть, что поверхность языка словно щетка, покрыта множеством меленьких иголок.
Он хотел спросить, что это такое происходит, но Щуска, растопырила щеки-жабры, распахнула пасть и, подавшись вперед, впилась острыми длинными клыками в его нос и верхнюю губу...
На охоте и рыбалке, чтоб не чудились русалки, никогда не пейте водку на жаре! (c)

Di_Mok
Эксперт PHP
Эксперт PHP 

Рассказы и повести Евгения Константинова

Сообщение Разместил Di_Mok 01 июл 2015, 12:34

* * *

Павелко проснулся от собственного крика и нервно огляделся. За окнами была полная темень, в машине – чуть светлей из-за зеленых огоньков приборной доски. На соседнем сиденье что-то блеснуло. Он протянул руку, нащупал бутылку и все вспомнил...
Уйдя с пруда, он завел мотор, и, пока прогревалась машина, решил перекусить. И тут старлей наткнулся в бардачке на полупустую бутылку, закупоренную газетной скруткой. Рядом провокационно валялся раскладной стаканчик. Павелко поразмышлял немного, потом решился и откупорил бутылку.
Пил он, наливая совсем понемногу, закусывал, экономя не слишком толстые бутерброды, и все думал, думал, одно за другим вспоминая произошедшие в Раево несчастья. В конце концов, бутылка оказалась пустой, а он так и уснул за рулем...
Сейчас стрелки на часах показывали начало первого. Давно пора было быть дома и спокойно спать в своей кровати, не видя таких идиотских снов. Павелко ощупал губы, нос, щеки и, убедившись, что все в порядке, открыл дверцу и в сердцах сплюнул в темноту. Потом выбросил на улицу бутылку и тут же подумал, что сделал это напрасно.
Пришлось выходить из теплой машины и с фонариком ее искать. Оказалось, что бутылка долетела до самого льда. Подняв ее, Павелко переключил фонарик на дальний свет и осветил пруд. Жерлица высветилась тонкой черточкой, и Павелко сразу понял, что она “сработала”. Но, почему-то, впервые не обрадовался поклевке...
На охоте и рыбалке, чтоб не чудились русалки, никогда не пейте водку на жаре! (c)

Di_Mok
Эксперт PHP
Эксперт PHP 

Рассказы и повести Евгения Константинова

Сообщение Разместил Di_Mok 01 июл 2015, 12:34

* * *

Каждую свободную минуту в течение дней, пока Крымов не ходил на службу и занимался зубами, он посвящал разгадке не дававшей ему покоя тайны. Он был уверен, что многие вопросы может прояснить Виктор Пряхин, и с нетерпением ждал с ним очередной встречи.
Но первое, что он узнал, появившись в управлении, было известие, что Пряхин мертв. Утром, его нашли лежащим на полу своей камеры в луже крови с глубокой раной в затылке. По всему было ясно, что умер он не своей смертью.
В управлении все ходили мрачные. Дело было нешуточное – пахло служебным расследованием со всеми вытекающими из этого последствиями.
По поводу Пряхина говорили, что смерть наступила примерно во втором часу ночи, когда в отделении, кроме дежурного и его помощника, никого не было. Рана была нанесена острым длинным четырехгранными предметом, но кто и с какой целью мог это сделать, оставалось полной загадкой.
Крымову необходимо было переговорить с Ларисой Федоровой, осматривавшей труп. Но ему посоветовали пока этого не делать. Медсестра все еще не могла прийти в себя, после случившейся с ней прямо в камере истерики...
Сейчас Лариса сидела в медицинском кабинете и разглядывала свой тонкий мизинец, свой длинный ноготь, покрашенный лаком с блестками, и вновь и вновь представляла, как он погружается в голову покойного.
Она никак не могла обнаружить рану – так много было крови на лице, на шее, на волосах. Почувствовав под пальцем пустоту, Лариса надавила чуть посильнее, и неожиданно палец ушел в голову почти полностью. В камере было прохладно, и голова Пряхина была холодной, но за ту долю секунды, пока палец был внутри ее, Ларисе показалось, что мозг живой, что она чувствует его тепло, его биение. Она вскрикнула и растопырила пятерни, а голова, словно продырявленный детский резиновый мячик, наполненный водой и надетый на палец, какое-то время еще держалась, а потом сорвалась и стукнулась об пол...
Позвонил телефон, и она сняла трубку.
– Ларочка, как вы себя чувствуете? – обеспокоенно поинтересовался Панцелютин.
– Более-менее. Вы узнали, как это произошло?
– Все узнаем, на то мы и милиция, – обнадежил майор. – Только вам об этом думать не надо – у вас другие обязанности. И я очень жалею, что пустил вас к телу – на это есть судмедэксперт. А вы всего-навсего медсестра.
– Ничего, на то мы и милиция, – Лариса всхлипнула, – но мне прямо показалось, что это я его... Когда мой палец... вошел... то есть оказался...
– Все-все-все, прекратите! – Панцелютин повысил голос. – Собирайтесь, Ларочка, домой, там отдохните и не думайте об этом. А убийцу мы разыщем...
По дороге домой Лариса остановилась напротив входа на елочный базар. До Нового года оставалось несколько дней. Она подумала, что может купить елку прямо сейчас. Пока будет ее устанавливать, наряжать – а это всегда было для нее самым любимым занятием – глядишь, и перестанет думать об одном и том же. Правда, в управлении был разговор, что елки, притом отборные, обязательно завезут для каждого сотрудника. И все же Лариса не удержалась и зашла на базар.
Она специально, чтобы подольше с ней повозиться, выбрала самую большую и самую разлапистую елку. Тащить ее оказалось очень неудобно и тяжело. Не успела она подумать о машине, как напротив притормозила красная “Нива”, и Лариса увидела Василия Павелко. Он подбежал с распахнутыми объятиями, прижал ее к себе вместе с елкой, при этом уколовшись и уколов ее пахучими иголками, и поцеловал в щеку.
– Что-то в этом году рановато нам их завезли? – сказал он, открывая заднюю дверцу и запихивая елку в машину. – Смотри, какая! А мне, небось, самая облезлая достанется.
– Да я ее только что на базаре купила, – Лариса помогла загнуть в салон топорщившиеся ветки. – Ты решил меня домой подвезти?
– Почему нет? Садись в машину, а я тебе сейчас кое-что покажу. Нет, даже подарю, – он достал из рыболовного ящика завернутый в белую тряпочку продолговатый предмет и, садясь за руль, вручил его Ларисе. – Вот – держи сюрприз к праздничку.
– Там что – полено? Или новогодний кирпич? – она прикинула, что таинственный подарок весит килограмма два.
– Ну, если хочешь – разверни, – разрешил Василий, трогая машину с места. – И порадуйся за меня – какой я молодчина.
– Ты в управлении был сегодня? – спросила она, начиная развертывать тряпочку.
– Пока еще не добрался.
– Так ты не знаешь, что у нас случилось?
– Нет, – Василий нахмурился.
– Виктора Пряхина убили. Прямо в камере...
– Как?! – Василий резко нажал на тормоза. – Кто? Когда?
– Никто ничего не знает, – с расстановкой сказала Лариса, наконец, освободив от тряпки поленце, оказавшееся замороженной рыбой. – Ой, это что такое? Щучка, да?
– Не щучка, а щуска, – поправил Василий.
– Большая... – Лариса сковырнула ногтем с хвоста несколько ледяных крошек, погладила рыбу по спине и вдруг увидела на ее голове аккуратную ромбовидную ямку...
На охоте и рыбалке, чтоб не чудились русалки, никогда не пейте водку на жаре! (c)

Di_Mok
Эксперт PHP
Эксперт PHP 

Рассказы и повести Евгения Константинова

Сообщение Разместил Di_Mok 01 июл 2015, 12:35

* * *

На улице валил густой мокрый снег. Крымов глядел в окно и готов был кусать себе локти. Желание еще раз, притом срочно, побывать в Раево у него возникла с самого утра. Но сначала он пытался выяснить, все обстоятельства, связанные со смертью Пряхина, затем дожидался появления в отделении Василия Павелко, а теперь ехать в деревню было бесполезно – все следы замело.
Зато наконец-то объявился Павелко. Крымов по телефону попросил его, как выпадет свободная минута, сразу же к нему заглянуть, но тот особенно не спешил. А когда старший лейтенант вошел в кабинет, по-деловому постучав в дверь, с серьезным, даже хмурым выражением на лице, следователь понял, что разговаривать с ним будет не просто. Павелко задал вопрос первым.
– Ну что, Игорь Викторович, думаешь о Пряхине? Кому из наших могла его смертушка понадобиться?
– Пока все неясно. Кандидатов на подозреваемых не вижу, – сказал Крымов. – Может быть, ты что-нибудь подскажешь?
– А что я могу подсказать! – развел руками Павелко. – Ты его дело вел – вот у тебя и должны быть соображения.
– Что Пряхин вчера на допросе нового сказал?
– Да ничего. Я его и вызывал то, чтобы про рыбалку поговорить...
– При чем здесь рыбалка, Василий? При чем здесь это? – взвился Крымов. – Сколько уже людей в Раево погибло? А мы _ рыбалка!
– Да, действительно, – Павелко прищурился, – рыбалка тут совершенно ни при чем.
– А тогда скажи мне, пожалуйста, зачем я попросил тебя именно на тот пруд поехать?
– Ну, это уж...
– Может затем, чтобы половины челюсти лишиться? – Крымов оттопырил пальцами нижнюю губу, показав вставные зубы. – Или чтобы в тот же день в теплом доме бомжара дуба дал?!
– Зачем все это связывать?
– А как же не связывать! Я как раз за то и зарплату получаю, чтобы всякие там фактики в цепочку связывать! – кричал Крымов. – И в том-то и дело, что рыбалка здесь очень даже при чем. Мои зубы, ни с того, ни с чего раскрошившиеся, очень даже при чем. Только... Не понимаю я...
– Не понимаешь, при чем здесь смерть гражданина Пряхина? – вставил Павелко, как бы подсказывая.
– Да, – Крымов внимательно посмотрел ему в глаза и спросил. – Василий, помнишь, ты признался, что древня Раево тебе по ночам сниться стала?
– Мне много снов снится.
– Так вот, теперь она мне тоже каждую ночь снится! – не замечая безразличного тона, с жаром стал говорить Крымов. – Дом снится, в котором мы с Ерохиным разговаривали, вся деревня снится, дорога к ней, пруд и особенно щука, которую ты поймал, и из-за которой у меня...
– Из-за которой у тебя, видите ли, зубки выпали, когда поскользнулся и мордой об лед шмякнулся, – грубо перебил Павелко, отчего Крымов даже опешил.
– Что-то мы с тобой, Игорь Викторович, оба на этой деревне свихнулись немножко, – тут же примирительно улыбнулся старший лейтенант. – А нам бы не пельменьки перебирать, а вместе подумать, кто в родном нашем управлении гражданину Пряхину голову продырявил?
– Да, – согласился Крымов, с тоской посмотрев на падающий за окном снег, – надо подумать...
На охоте и рыбалке, чтоб не чудились русалки, никогда не пейте водку на жаре! (c)

Di_Mok
Эксперт PHP
Эксперт PHP 

Рассказы и повести Евгения Константинова

Сообщение Разместил Di_Mok 01 июл 2015, 12:36

* * *

Чтобы не обижать Василия, Лариса на следующее же утро сказала ему, что жареная щука была очень вкусной, что она с удовольствием ее съела и родителей угостила, и чтобы он ловил еще и побольше.
На самом же деле щука, завернутая в тряпочку, три дня пролежала в морозилке. Каждый вечер, возвращаясь домой, Лариса вынимала ее, клала на стол, чтобы разморозить, а потом приготовить, но вскоре убирала обратно. Ранка на голове рыбы не давала ей покоя. Из-за этой ранки щука вызывала у Ларисы отвращение и какой-то необъяснимый страх. Беря ее в руки, она тут же вспоминала, как, ощупывая окровавленную голову Пряхина, наткнулась на точно такую же рану...
В конце концов “новогодний сюрприз” оказался в мусоропроводе, и Лариса, вроде бы, успокоилась. Но, когда сегодня во время обеда Василий зашел к ней в кабинет и обнял, приготовившись поцеловать, она неожиданно для себя поинтересовалась, чем он обычно убивает пойманных щук.
– Ну вот, я пришел свидание назначить, а она орудиями убийства интересуется, – сказал Василий с напускной обидой.
– Нет, ну, правда? – Лариса удержала его за локти, не давая отстраниться. – Каким-то шилом, да?
– Зачем шилом? Я душу их своими руками – вот так! – он, сделав страшными глаза, схватил ее за шею и начал трясти.
– Отпусти, Вася! Что ты сжал-то? Больно! – вырвавшись, она с озабоченным видом подошла к зеркалу, приподняла свои густые волосы и увидела проступившие на шее красные пятна. – Ну вот, теперь синяки останутся!
– А кто их, кроме меня, увидит? – Василий подошел к ней сзади, обнял и поцеловал в шею. – Тем более сегодня вечером...
– Нет, – Лариса замотала головой, – только не сегодня.
– В этом кабинете...
– Только не здесь!
– А то в прошлый раз не закончили из-за твоего майоришки.
– Вот именно, – сказала она с усмешкой.
– Что значит – вот именно?! – он развернул Ларису к себе лицом. – Что он твой, или, что мы не закончили?
– Отстань! – она пренебрежительно оттолкнула его от себя и, достав из сумочки расческу, начала причесывать разлохмаченные волосы.
Василия коробило, если женщины, с которыми он был близок, теряли к нему интерес. Он старался всегда оставлять за собой последнее слово, хотя, порой, это выглядело довольно грубо. Но Ларисе грубить не стоило. С ней еще работать и работать. Хотя...
– Ты спрашивала, чем я умерщвляю щук? – он открыл стеклянную дверцу шкафа, в котором лежали медицинские инструменты, и за лезвие вытащил из никелированного поддона скальпель. – Вот этой прекрасной вещью, – держа скальпель за кончик двумя пальцами, он покачал им словно маятником, – можно легко разрезать любое толстое брюхо. Даже, несмотря на погоны...
– А при чем здесь погоны? – Лариса отобрала у него скальпель, чтобы убрать обратно в шкаф, но Василий придержал дверцу.
– При том же, при чем и щуки, – сказал он и, наконец, нашел губами ее губы...
На охоте и рыбалке, чтоб не чудились русалки, никогда не пейте водку на жаре! (c)

Di_Mok
Эксперт PHP
Эксперт PHP 

Рассказы и повести Евгения Константинова

Сообщение Разместил Di_Mok 01 июл 2015, 12:37

* * *

А еще через несколько часов в том же самом кабинете Ларису целовал уже майор Панцелютин. И она подчинялась, впрочем, не без некоторого удовольствия, его своеобразным желаниям, позволяя ласкать себя прямо на столе.
Был вечер, в управлении остались только дежурные, медицинский кабинет был заперт. Помешать или отвлечь Ларису и Панцелютина ни что не могло, и они не торопились. И он, и она были пока раздеты не полностью, но если на Ларисе осталась только одна не до конца расстегнутая блузка, то майор не снял еще с себя брюки и майку.
Он как раз приготовился сделать это, когда вдруг, сначала словно захлебнулся воздухом, а после заорал, схватив себя за живот. И Лариса с удивлением, переходящим в ужас увидела, что его белая майка ни с того ни с чего словно проткнулась в области пупка, сразу окрасившись кровью, и начала разрываться снизу вверх. А еще она увидела, как вместе с майкой разрывается и тело Панцелютина, из-за чего образовывается глубокая и страшная рана. Прямо в лицо Ларисе ударила струя горячей крови, попавшей ей в рот и в глаза, и она, зажмурившись и закрывшись растопыренными пальцами, завизжала, перекрывая рев майора, уже перешедший в хрип...
На охоте и рыбалке, чтоб не чудились русалки, никогда не пейте водку на жаре! (c)

Di_Mok
Эксперт PHP
Эксперт PHP 

Рассказы и повести Евгения Константинова

Сообщение Разместил Di_Mok 01 июл 2015, 12:38

* * *

Найти предполагаемое орудие убийства майора Панцелютина помог оперуполномоченный Павелко. Скальпель валялся в снегу в нескольких метрах от здания управления напротив окна медицинского кабинета. Старший лейтенант принес его в пакетике, и скальпель сразу отправили на экспертизу. Следов крови на нем не нашли, а вот по отпечаткам пальцев на ручке установили, что принадлежат они медсестре Ларисе Федоровой.
Тут же возникла версия, что, распоров живот своему начальнику, пытавшемуся ее изнасиловать, Федорова, вымыла или тщательно вытерла скальпель, после чего выбросила его в форточку.
Версию эту поддерживал и дежуривший по управлению накануне вечером капитан. Он примчался на крики, раздававшиеся в медицинском кабинете, вышиб плечом запертую дверь и увидел полураздетую забрызганную кровью “медичку”, сидевшую на столе, а на полу - корчившегося в судорогах майора Панцелютина с выпущенными наружу кишками.
Сама медсестра ни в чем не сознавалась и вообще ничего не говорила. Если несколько дней назад многие в управлении видели, как при осмотре трупа с ней случилась истерика, то теперь на Федорову нашло что-то вроде онемения. А в управление прибыла комиссия из Москвы, и никого кроме Павелко, уже оказавшего помощь следствию, к делу не допускали...
Крымов сидел в своем кабинете за столом, перед грудой папок. Об убийстве майора Панцелютина он старался пока не думать. Здесь, вроде бы, все было ясно. Зато ох как много неясностей оставалось в “раевских делах”. В который уже раз их перечитывая, он дотошно вникал в каждую строчку, стараясь связать все смерти и вывести для себя некую общую картину, происходивших в Раево трагедий. Во всех этих делах прослеживалась одна общность - отсутствовала логика в совершении убийств.
Ну, какой, к примеру, смысл было Виктору Пряхину ни с того ни с чего убивать своего друга и его дядю? Ничем, кроме как неожиданного помешательства, этот поступок объяснить Крымов не мог. Также не представлял он, кому понадобилось убивать самого Пряхина. Не Ларисе же Федоровой. Разве что сделал это человек, которого Пряхин знал и мог выдать, – кто-то из сотрудников управления? Из них с покойным больше всех общался только сам Крымов, да еще, старший лейтенант Павелко. А, может, был еще кто-то?
Однако самой большой загадкой для Крымова оставалось происшедшее с ним самим на Раевском пруду. Его мучили два вопроса: что вдруг случилось с его зубами, и почему он чуть не умер от холода в машине Павелко? Василий уверял, что зубы он выбил, шмякнувшись мордой об лед, но сам-то Крымов хорошо помнил, что почувствовал боль раньше, то есть, когда с багориком в руках готов был помочь вытащить из лунки щуку...
Крымов не был суеверным, но, размышляя об этой истории, уже не раз назвал ее “карой небесной”. Карой за то, что он, всегда осуждавший рыболовов, сам стал одним из них. Ведь с ним не происходило ничего плохого, до тех пор, пока его не охватил рыбацкий азарт, пока ему вдруг жутко не захотелось, чтобы щука, которую подсек Василий, была обязательно поймана! И тот ее поймал, и щука замерзла в непривычной для себя среде... Когда она замерзала, чуть не замерз и он сам, а после выяснилось, что в тот же день умер от холода Ерохин.
Крымов припомнил протоколы допроса первого раевского дела, где говорилось, что застреливший свою жену из ружья гражданин Либохин, в тот же день охотился на нерестившихся щук.
Интересно, а что было бы, заколи Павелко щуку штыком, как он собирался сделать? Штыком... Виктор Пряхин был убит острым четырехгранным предметом...
На ходу надевая пальто, Крымов выскочил на улицу. Красная “Нива” как всегда стояла недалеко от входа в управление. Он открыл никогда не закрываемую старлеем переднюю дверцу и забрался в машину. Штык, которым он недавно открывал бутылку с водой, валялся все там же – в бардачке. Не мешкая, Крымов аккуратно завернул его в свой носовой платок и убрал в карман пальто. Тут его взгляд упал на лежащий на пассажирском сидении цветастый пакет.
Пакет был покрыт инеем, и завернуто в нем было что-то продолговатое, твердое и холодное. Разворачивая его, Крымов уже знал, что в нем. И он не ошибся – а в руках у него оказалась замороженная щука, причем с распоротым животом и вынутыми внутренностями...
На охоте и рыбалке, чтоб не чудились русалки, никогда не пейте водку на жаре! (c)

Di_Mok
Эксперт PHP
Эксперт PHP 
Предыдущая страница
Следующая страница

Вернуться в Поклонникам и любителям литературы. Авторы - читатели



 • Блок вывода аналогичных по названию других тем нашего форума •